Из диджея в иконописцы

Артем был резидентом ночного клуба, а теперь ушёл в совершенно другую сферу.

Артем был резидентом ночного клуба, а теперь ушёл в совершенно другую сферу.

«А ты что рисуешь?» — разговорились с парнем у стеллажа в одном из минских магазинов для художников. «Иконы. Это моя работа», — Артем Глибчук, с которым мы познакомились, вот уже 7 лет в стенах минского Свято-Елисаветинского монастыря пишет лики святых и утверждает: икона сегодня востребована. Как профессия, от которой веет древностью, находит свое место в нашей высокотехнологичной реальности и какими приемами пользуются при работе иконописцы, узнала корреспондент «Р».

Технология эпохи Рублева и фотошоп

Иконописная мастерская Свято-Елисаветинского монастыря, на первый взгляд, мало чем отличается от обычных мастерских художников. Мольберты, беличьи кисти, краски в баночках — такая творческая уютная атмосфера. Артем Глибчук проводит небольшую экскурсию и садится за работу: за короткий срок нужно успеть написать икону, которая отправится во Францию:

— Поступил заказ написать икону с изображением распятия Иисуса Христа. Как это происходит? У нас есть сайт, где представлены работы, выполненные в наших мастерских. Также любой желающий может заказать икону, которую иконописец напишет специально для него. Обращаются в том числе и люди из дальнего зарубежья. У католиков, например, не сильно развита традиция иконописи, поэтому они нередкие заказчики. Чаще всего просят написать Богородицу. На этом же сайте заказчик указывает срок, к которому икона должна быть готова. Работники монастыря сообщают нам про заказ, и мы приступаем к работе. Когда икона будет готова, ее освятят в алтаре храма, и наша монахиня во время поездки во Францию отвезет работу. Кстати, бывает, что иностранцы приезжают учиться в нашу иконописную мастерскую. Недавно гостила монахиня из Австрии.

Захожу на сайт с каталогом икон Свято-Елисаветинского монастыря. В разделе «Иконы ручной работы» представлены 63 работы. К примеру, писаная икона в окладе и киоте с изображением Богородицы размером 30 х 40 обойдется в 2270 рублей, икона каменная 24 х 18 см — в 820 рублей, а резная 26 х 20 см — в 390 рублей.

Тихо слежу за работой Артема и начинаю подмечать детали: мастерская эта необычная. Художники здесь (а их около 25 человек в монастыре) ориентируются на образцы византийских и русских мастеров XII–XV веков и строго придерживаются древней технологии написания икон. Пишут на хорошо просушенных досках, покрытых паволокой с натуральным грунтом — левкасом (смесь мела с животным клеем). Фон покрывают сусальным золотом высокой пробы. А те самые краски в баночках, которые я сперва приняла за обычные, изготовлены на основе измельченных минералов, таких как малахит, лазурит, гематит, киноварь, глауконит, вивианит. Их художники перед нанесением смешивают с эмульсией, состоящей из яичного желтка и белого вина. И, казалось бы, как среди этого может затесаться работа в программе Photoshop?

— На компьютере в этом редакторе мы создаем эскиз иконы. Так удобнее. Иногда, например, нам приходится писать современных святых, чей образ нужно создать по фотографии. Необходимо продумать все детали фона, одежды — все в иконе должно быть связано с деятельностью изображенного человека. Эскиз мы показываем заказчику, перед тем как приступить к работе. Далее уже, если нет никаких замечаний, переносим контур рисунка на доску тушью, золотим нимб и фон, прорисовываем красками детали. Завершает работу над иконой покрытие защитным слоем — натуральной олифой, — делится деталями рабочего процесса Артем.

Пост, молитва и талант

Иконопись требует не только наличия редких натуральных материалов, таланта и усидчивости, но и духовности того, кто ее пишет. Артем подчеркивает, что важно соблюдать пост, причастие, произносить молитву перед началом работы, так как писать образ святого — большая ответственность:

— Прежде чем написать свою первую икону, я пришел в храм за благословением и рассказал о своем желании батюшке. Был готов к тому, что мне могут отказать. Батюшка долго смотрел на меня, задал несколько вопросов и благословил. Кстати, позже он открыл храм Покрова Пресвятой Богородицы в Юзуфово, и я туда написал свою первую храмовую икону.

Из диджея в иконописцы

Около 7 лет назад у Артема Глибчука — заядлого тусовщика, диджея и фотографа в прошлом — в один день родилось желание писать иконы. Предпосылки, конечно же, были: духовный поиск беспокоил парня с 25 лет. В те времена Артем встретил человека, который смог ответить на его вопросы, и жизнь парня изменилась полностью и навсегда. Тусовки остались позади, и возвращаться к такому образу жизни у моего собеседника не было никакого желания. Зато появилось стремление выражать свою духовность с помощью творчества:

— У близкого друга намечался праздник, и мне хотелось подарить ему что-то особенное, именно мое. Пока я перебирал в голове варианты, взгляд упал на икону Иисуса Христа, которая стоит у меня на полке. Она не писаная, изображение наклеено на доску, но лик на ней мне очень нравится. И меня озарило — я же сам могу написать икону! Не знаю, откуда была такая уверенность.С головой погрузился в интернет, сидел днями... Понемногу у меня сложилось представление об иконописи. Теоретически я уже был подготовлен, но начать практику было страшновато. Икона — это не просто живопись.

Из диджея в иконописцы

В юности Артем Глибчук проучился 5 лет в художественной школе и собирался поступать в Академию искусств. Навыки рисования ему пригодились при освоении иконописи, но многому все же пришлось учиться с нуля. Своей первой работой автор остался недоволен. Говорит, что икону хоть и подарил другу, но позже написал ему еще одну, получше:

— Сначала был уверен, что освою процесс самостоятельно. Информации ведь много в интернете. Оказалось, этого мало. Тогда я нашел школу иконописи в Свято-Елисаветинском монастыре. Но пока собрался, группы уже набрали! Не успел к началу учебного года, чтобы попасть к новичкам. Так как уже немного изучил тему самостоятельно, практиковался дома, то решил показать свои работы отцу Сергию Нежборту и напроситься в действующую группу. Принял он меня сразу на 2-й курс. Сначала не совсем в меня верил, но потом предложил работать в мастерской.

Заказов, по словам Артема, более чем достаточно для того, чтобы каждый день приходить в мастерскую и творить. Иконы просят как в храмы, так и домой. По традиции работы своим именем иконописцам подписывать нельзя. Сколько их всего вышло из-под руки и где они сейчас находятся, Артем Глибчук затрудняется ответить. Но говорит, что это и не важно:

— Я не знаю, куда и к кому они уходят. Но точно знаю, что икона говорит с тем, кто стоит перед ней, и делает его жизнь лучше. К этому я чувствую свою причастность, и это причина, по которой я работаю. Хочется, чтобы людей, которые обращались к духовности, было еще больше. Это необходимо в современном мире. Я был резидентом ночного клуба, а потом ушел в совершенно другую сферу. Реакция многих знакомых остается такой: «Ну понятно все с ним...» Да, иконопись меняет твой внутренний мир, но она ничего твоего не забирает. Только убирает лишнее. Внешне, как видишь, я ничем не выделяюсь.

Источник: www.sb.by

Свежие новости
Новые статьи